четверг, 17 марта 2011 г.

Интервью с игуменом Дамаскиным (Орловским), членом Синодальной Комиссии по канонизации святых Русской Православной Церкви

Игумен Дамаскин (Орловский)
Игумен Дамаскин (Орловский)
     Интервью с игуменом Дамаскиным (Орловским), членом Синодальной Комиссии по канонизации святых Русской Православной Церкви, председателем Фонда "Память мучеников и исповедников Русской Православной Церкви", автором семи книг "Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия", изданных в 1992-2002 годах. 
  
   - Мученики за веру всегда имели особое значение для Церкви Христовой, и не случайно Литургия должна совершаться на мощах мучеников. Что такое новомученики и исповедники для нашей Церкви сегодня?
   - Церковь, по слову святителя, стоит на крови мучеников, и это не только в переносном смысле, а и в прямом, буквальном смысле. Божественная литургия совершается на антиминсе, в который по установившейся древней традиции зашивают мощи именно мучеников.
    Русская Православная Церковь, несмотря на то, что она по занимаемому пространству и количеству членов больше всех остальных Поместных Церквей вместе взятых, хотя и сравнительно молодая, и поминается не первой при поминании патриархий, на протяжении своей истории заимствовала мощи для антиминсов. Но после канонизации 2000 года у нас появилось столько мощей мучеников для совершения литургии, что хватит на все престолы вплоть до Второго Пришествия Христова.
Большое видится на расстоянии, и сейчас это не вполне осознается современниками, но в ХХ веке в России просияло в несколько раз больше святых, чем за предыдущие 900 лет существования Русской Церкви. И больше, чем в любой другой Поместной Церкви, ведь помимо святых, канонизированных поименно, прославлены и безымянные святые.
    По слову Симеона Нового Богослова, не желающий с любовью через смиренномудрие достичь единения с последними из святых, никогда не соединится с прежними и предшествующими святыми. Ведь если человек не узнает и не принимает святость столь близкую к нему, как он может постичь святость далеко от него отстоящую.
    Опыт новомучеников и исповедников гораздо ближе к нашей жизни, чем опыт древних святых. Условия жизни и подвига Сергия Радонежского, например, или даже более близкого к нам, батюшки Серафима Саровского настолько отличаются от нашей современной жизни, что для нас практически невозможно приблизиться к их опыту. А канонизированные в 2000 году святые жили в ту же историческую эпоху, что и мы, и мы можем войти в их опыт. Среди них есть очень разные святые, в них отразилось все многообразие русского человека, и каждый может найти кого-то, близкого себе.
   - Чем, по-вашему, можно объяснить крушение Российской империи, православной монархии, и возникновение богоборческого государства, где сразу начались жесточайшие гонения на христиан?
   - Для того чтобы понять, почему появляются мученики, надо понять, что Церковь - не от мира сего, и Главой ее является сам Господь. Мир сей, все время живущий во всякого рода грехах и лежащий во зле, всегда воевал и будет воевать против Христа и Его Церкви. Это непреложно от начала основания Христовой Церкви и до ее конца. Иногда эта война переходит в открытую попытку уничтожения Церкви и всех последователей Христовых, и тогда начинается эпоха мученичества, исповедания веры и верности Христу. Что касается духовного состояния России до революции и русских людей, живших тогда, то его отнюдь нельзя назвать благополучным. Система государственного управления тогда подошла к тупику, который мог окончиться только революцией. "Православная монархия", устроенная по западноевропейскому образцу, вследствие чего спокойно смотрела на крепостное право, заводившая нехристианские учреждения, не могла уже далее существовать.
    Нравственное и духовное состояние русского человека, в частности крестьян, также было не столь уж благополучно, и об этом свидетельствуют многие современники. Среди правящего дворянства православно верующих в ХIХ веке было уже меньшинство. Что касается крестьян, то, начиная со второй половины ХIХ столетия, благодаря реформам в области народного образования, произошло массовое расцерковление народа. Народное образование стало почти исключительно прерогативой Министерства народного просвещения и попало в руки неверующих чиновников, которые насаждали отнюдь не православный образ мыслей у народа, при этом Православная Церковь от воспитания и просвещения народа была решительно отстранена, и влияние церковноприходских школ в начале ХХ века было сведено к нулю. Так что к началу ХХ века два поколения детей, воспитанных в таких школах, оказались вполне готовыми к участию в безбожной антицерковной революции.
  - Вы исследовали много историй жизней новомучеников и исповедников, расскажите, как человек становится святым? Тем более, что их пример - это близкие к нам исторические реалии.
  - Любой православный человек стремится жить благочестиво, стремится исполнить заповеди Христовы, потому как ничего надежнее жизни с Господом в этой короткой жизни нет, и человек должен успеть научиться жить церковной жизнью, жизнью во Христе. Если благочестивого человека застает время гонений, то он может сподобиться мученического венца, а если человек духовно ленился и не вполне подвизался, то перед мученическим концом ему представляется возможность духовно напрячься и в последние дни своей жизни всё же показать верность Христу.
  - А в чем особенность мученического и исповеднического подвига в условиях ХХ века?
  - Надо сказать, что в отличие от раннехристианских времен, когда мученический подвиг был публичным, в ХХ веке он стал безвестным. И даже в 2000 году канонизация стольких святых стала для многих людей открытием. То есть этот подвиг был даже более сугубым, ведь в тех исторических условиях у человека было больше поводов отступиться, ведь никто бы ничего не узнал. Но отступников в Русской Церкви оказалось немного, потому и просияло столько святых.
  - Какое значение имеют эти новые русские святые, тысячи святых, для современного православного человека? Осознаем ли мы это значение в достаточной степени?
  - Первое значение - это то, что наши мученики последнего времени, как и древние, свидетельствуют об истине. Второе - это то, что мученики и исповедники Русской Православной Церкви - это молитвенники о нас и наши заступники. И третье - это то, что мученики, их жизнь, их исповеднический подвиг являются образцом для нас самих, они зовут нас подражать их подвигу и убеждают, что это возможно. Мученики и вообще святые являются для людей одновременно и некоторыми маяками, помогающими не заблудиться среди бушующих вод моря житейского. Ориентируясь на них, можно видеть, что важно, что не важно, как они с точки зрения своей веры и своего благочестия видели вопросы, задаваемые человеку современным миром.
    Это те значения мучеников и исповедников, понимание которых лежит на поверхности. Но есть и еще одно существенное значение. Представьте на минуту, что не было бы этого подвига мучеников и исповедников в ХХ веке, не было бы православных людей, верных Истине, а все люди уступили бы безбожию, пренебрегли бы христианскими идеалами, сами пошли бы до конца за безбожниками. Если бы это произошло, то какая бы история у нас была сейчас, где бы мы были и были бы вообще. Мученики и исповедники показали подвиг верности Христу, это - свидетельство о жизни и дееспособности самого человечества. Не было бы их, не было бы и истории, как она была когда-то прервана всемирным потопом. Если есть мученики у Церкви, значит, еще есть жизнь на земле, значит, Слово Божие еще обитает с нами и ведет нас к спасению, к жизни вечной. Когда же не будет этого, то тогда Господь явится для Страшного суда.
    Однако сейчас мы плохо осознаем значение мучеников и тем самым не являем в себе такой христианской добродетели как благодарность. Мы слепы в том смысле, что не видим опасности своего существования в настоящем времени. Если бы мы такую опасность видели, то прибегали бы с молитвой к мученикам, как ближайшим своим современникам и сродникам, старались бы использовать их опыт, обогатиться им, ибо и они жили в эпоху торжествующего безбожия, но только ныне Господь их молитвами на время дал людям некоторое облегчение. 
 
        С игуменом Дамаскиным (Орловским) беседовала Анастасия Верина.