вторник, 16 августа 2011 г.

Священномученик Александр Поспелов (1883-1937гг.) Протоиерей, настоятель Иоанно-Предтеченского храма села Кибергино Тейковского района


    Александр Поспелов родился 21 марта 1883года в г.Владимире в семье чиновника государственного казначейства, коллежского асессора Василия Владимировича Поспелова. Василий Владимирович рано овдовел и женился во второй раз. От первого брака у него родилось трое детей, Александр, Николай и Мария, а от второго брака пятеро. Семье жилось трудно, зарплаты государственного служащего не хватало, так что пришлось испытать и голод, и в этом случае семье помогали сердобольные соседи. После смерти в 1898г. Василия Владимировича попечение о сиротах взяли на себя их родственники, сестры покойной матери и ее брат, священник Михаил Антонович Крылов. Благодаря их поддержке братья Александр и Николай получили хорошее образование. Александр окончил Владимирскую Духовную семинарию и в 1904 г. был рукоположен в сан диакона, а затем священника.
    Эпоха гонений на Русскую Православную Церковь от безбожных властей застала его служащим в храме в с.Тетерино Ивановской области. В марте 1929г. скончался священник в с. Кибергино. На похоронах присутствовало несколько священников из соседних приходов, и среди них Александр Поспелов, который был приглашен прихожанами и старостой послужить в их храме в ближайшее воскресенье. Отец Александр согласился и отслужил в воскресенье литургию. Его служение и проповедь понравились прихожанам и они стали просить, чтобы он остался у них, и после его согласия попросили архиерея Иваново-Вознесенского благословить о.Александра служить в их селе. Архиерей благословил, и отец Александр переехал в Кибергино.
    Он был прекрасным проповедником и отзывчивым пастырем. Слава о его проповедях быстро разошлась по округе, и к нему в храм стали ходить даже те, для кого тропинка к церкви давно казалось заросшей. Говорил священник проповеди не отвлеченно, но обращаясь к каждому так, что прихожане чувствовали, что священник соучастник и сопереживатель всех их проблем. Было очевидно, что о.Александр не старается сгладить происходящее в действительности, но называет вещи своими именами: если говорит о положении Церкви и верующих, то называет это положение прямо — гонением. Староста храма не раз говорил священнику: «Брось, отец Александр, проповеди, они тебя до добра не доведут», но священник не слушал его.
    Поскольку священнический дом в селе занимала семья почившего священника, то прихожане пообещали купить дом для о.Александра и перевезти его в село, а также выделить для него надел земли, причем желанием прихожан было поселить священника недалеко от церкви, т.е. в центре села. Этому стали противиться члены местной коммунистической ячейки.
    В начале апреля 1929 г.был созван местный сельский сход, поставивший вопрос о предоставлении священнику участка земли и, хотя сход бы всецело на стороне священника, местные коммунисты, бывшие во главе схода, отказали в выделении ему земли. 21 апреля состоялся новый сход, на котором уже не было коммунистов, и он принял решение наделить священника участком земли. Решение сельского схода было послано на утверждение Кибергинского сельсовета, который отменил решение крестьян. Крестьяне отправили по этому поводу жалобу, она вместе со всеми документами была переслана в Кибергинский сельсовет.
    21 мая в Кибергино приехали рабочие из города, намереваясь снять и уничтожить церковные колокола. Во время их работы вокруг колокольни собралась толпа крестьян, для которых снятие колоколов было событием знаковым и страшным, порождавшим самые смутные переживания В то время, как рабочие стали снимать с колокольни колокола, крестьяне сначала стояли молча, а затем стали мало-помалу возражать против этого варварства. Те, однако, не слушали, и в толпе крестьян стало расти все большее раздражение к наглой и беспощадной власти, которая словно для того и была создана, чтобы вызывать в человеке, ее поддерживающем, все самое подлое и низменное. И крестьяне наконец со все большим раздражением и гневом стали выкрикивать: «Какая же это власть! Это котье, подлецы, кровопийцы». Они были настолько оскорблены и раздражены, что едва не избили уполномоченных, которых они сами посылали к властям ходатайствовать об оставлении у них колоколов, обвинив их в том, что они за деньги от властей не стали хлопотать об общем крестьянском деле.
    9 июня пришлось на воскресенье, и о.Александр по обыкновению произнес после службы проповедь, в которой упомянул, что в настоящее время падает благочестие, а против духовенства и верующих развернулось гонение. Проповедь была настолько сильной, настолько ясно отражала настоящее тяжелое положение Церкви и нравственное падение современного мира, что многие прихожане плакали.
    В этот же день после богослужения состоялось собрание прихожан, на котором был поставлен вопрос о смене церковного старосты, который во многом, с точки зрения прихожан, поддерживал власти в их действиях против храма, в частности, дав письменное согласие на снятие колоколов. Впрочем, староста сам попросил уволить его с этой должности, сообщив, что власти прислали уведомление о том, что храму нужно выплачивать значительно увеличенную сумму налогов. Нужной суммы на выплаты этих налогов в церковной кассе нет, деньги надо собирать с прихожан, а он этого делать не будет, так как такие сборы чреваты преследованиями от властей, и потому оставаться старостой он не хочет. Женщины, обсудив как собрать средства, часть средств тут же собрали в основном сельскохозяйственными продуктами. Верующие хорошо понимали, что если не собрать для безбожников-живодеров налоги, то они храм сразу закроют, а этого никто из прихожан не хотел. А все чувствовали, что с закрытием храма, к каждому человеку может приблизиться духовная смерть, которая будет пострашнее физической: оставшись без церковных Таинств, человек может погибнуть для жизни вечной. На собрании стали обсуждать вопрос о том, чтобы снова просить власти выделить священнику землю для постройки дома.
    После церковного собрания все прихожане разошлись, но в тот же день собрался сельский сход, на который пришли крестьяне не только из Кибергина, но из соседних деревень, входивших в ту же волость и в тот же приход, так что сход оказался весьма многочисленным, и присутствующим тут местным коммунистам не удалось на этот раз взять инициативу в свои руки — возглавить собрание и простым решением президиума провести свое решение. Собравшиеся крестьяне, в основном женщины, были настроены крайне враждебно к местным коммунистам. Стали раздаваться громкие голоса: «Православные, да что же мы не можем защитить своего священника, который нам необходим!? Гнать надо этих коммунистов! Раз власть народная, то, что хотим, то и делаем, при царе и то было лучше, чем теперь, при царе и то больше разрешали народу делать, как народ хотел, чем теперь. Власть наша, и коммунистов слушать мы не будем, они против священника! Православные, что вы смотрите на каких-то двух человек!? Коммунисты против священника, их надо самих из партии вычистить, это ведь не власть, а насилие». «Верно, правильно», — поддержали собравшиеся. Некоторые стали кричать: «Хоть умрем, а священнику землю дадим!» Одна из женщин, подойдя к местному коммунисту, сказала: «Сам-то ты хорош ли, что священнику землю не даешь?». Другая, поклонившись ему в ноги сказала: «Уж ты, батюшка, смилостивись, дай священнику, землю!». Третья ее останавливала и говорила: «Что ты ему кланяешься, подумаешь, какая шишка, я у Калинина была и то не кланялась. И без поклонов священнику землю дадим». В конце концов крестьянский сход принял решение выделить священнику участок земли и тут же в соответствии с постановлением схода был пущен подписной лист, под которым крестьяне стали быстро подписываться.
    В тот же день местные коммунисты отправили заявление районному уполномоченному ОГПУ, которое заключили такими словами: «Просим уполномоченного ОГПУ принять самые решительные меры и искоренить эту черную свору, во главе которой стоят поп Поспелов и другие здесь поименованные».
    25 июня 1929 года о.Александр был арестован и заключен в Шуйскую тюрьму. На следующий день старший уполномоченный секретного отделения Шуйского окружного отдела ОГПУ Маховер выписал постановление о начале следствия по делу священника и арестованных вместе с ним крестьян.
    4 июля следователь допросил священника. О.Александр изложил, каким образом он стал служить в храме в с. Кибергино, и что крестьянами ему действительно была обещана квартира, но когда он приехал, квартиры не оказалось, и крестьяне стали хлопотать о выделении участка земли, а дом купили и перевезли из деревни Шумилово. Ходатайство крестьян перед властями о выделении земли под постройку дома не увенчалось успехом, староста переговоров с властями о выделении земли не вел и он попросил верующих, чтобы они сами похлопотали. На вопрос следователя, произносит ли священник проповеди, отец Александр ответил, что произносит, но на тему праздника. В воскресенье, 9 июня, проповедь он говорил, но какого она была характера, он не помнит.
    25 июля следствие было закончено. В обвинительном заключении следователь написал, что «с целью идеологической обработки населения и направления его против советской власти и ее местных органов, для более легкого в дальнейшем извлечения пользы для себя и Церкви Поспелов неоднократно, пользуясь положением священника, обладая хорошим голосом, использовал религиозные предрассудки населения и говорил в церкви проповеди антисоветского характера, подогревая своим фанатизмом население, преимущественно женщин, доведя их до состояния открытой демонстрации с требованием, вопреки всем законным нормам и положениям и общественным интересам самого населения, наделить Поспелова землей и усадьбой в центре села».
    3 ноября 1929 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило священника к трем годам заключения в концлагерь, и отец Александр был отправлен на Соловки. После возвращения из заключения он был возведен в сан протоиерея и 3 сентября 1932 года назначен в храм в село Большое Песочное Выксунского района Нижегородской области. 14 апреля 1937 года был награжден палицей.
    Летом 1937 года начались новые, самые беспощадные гонения за последние двадцать лет после захвата власти в государстве безбожниками, и 21 ноября 1937 года протоиерей Александр был арестован и заключен в камеру предварительного заключения при Выксунском отделении милиции. В тот же день следователь допросил священника.
    – Вы знакомы с митрополитом Сергием Страгородским? — спросил следователь.
    – Митрополита Сергия я знаю только по епархии, лично с ним знаком не был и встреч не имел.
    – Следствие предлагает рассказать о вашей контрреволюционной деятельности среди населения.
    – Рассказать о своей контрреволюционной деятельности не могу, так как этим никогда не занимался.
    – Вы лжете с целью скрыть свою контрреволюционную деятельность. Следствие настаивает на даче вами подробных показаний по этому вопросу.
    – Других показаний я не имею.
    – Следствию известно, что вы, будучи настроены контрреволюционно, систематически среди населения распространяли контрреволюционную пропаганду против колхозов. В 1935 году при снятии колоколов организовали саботаж, читали проповеди контрреволюционного характера, в 1936 и 1937 годах агитировали против подписки на заем, одновременно распространяли клевету о голоде в СССР и тяжелом положении населения при советской власти. Подтверждаете ли это?
    – Нет, не подтверждаю и отрицаю.
    – Кто вас вовлек в контрреволюционную организацию?
    – Меня никто не вовлекал.
    – Вы даете неоткровенные показания.
    – Мои показания откровенны.
    – Вы арестованы как активный участник контрреволюционной группы церковников и систематически занимались контрреволюционной работой среди населения. Подтверждаете ли вы это?
    – Нет, не подтверждаю и категорически отрицаю.
    На этом допросы были закончены. 23 ноября составлено обвинительное заключение и дано распоряжение при первом же конвое отправить заключенного в областную тюрьму, где производились расстрелы.
    14 декабря Тройка НКВД приговорила о.Александра к расстрелу. Протоиерей Александр Поспелов был расстрелян 26 декабря 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на Бугровском кладбище в Нижнем Новгороде.

    Священномученик Александр Поспелов причислен к лику Новомучеников и исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 г. Память совершается 13/26 декабря (день мученической кончины), а также в дни празднования Собора новомучеников и исповедников Российских и Собора Ивановских святых 7/ 20 июня.

Библиография
Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ cтолетия: жизнеописания и материалы к ним. Тверь, 2002, книга 7, стр.259